Александр Дмитриевич Петров прославился в мировом масштабе своей книгой "Шахматная игра, приведённая в систематический порядок, с присовокуплением игор Филидора и премечаний на оныя, изданная Александром Петровым".
Шахматной литературы в 20-е годы 19 века было совсем немного. Все книги изданные в мире до Петрова, было возможно перечитать с вниманием за год. Преимущественно все они были адресованы начинающим. А вот книг так сказать на продвинутых игроков.... здесь был большой пробел.
Одной из лучших книг по признанию Петрова в этом отношении была книга французского маэстро Франсуа Андре Филидора "Анализ Шахматной игры". Именно на базе этой книги Петров создал свой трактат.
Несмотря на то, что он очень ценил и самого Филидора, как игрока и методиста теоретика, он не во всём с ним соглашался. Прежде всего это касалось крайностей которых не лишено было мировозрение француза.
Между тем крайности были важны и принципиальны для того времени. Конкурировало два учения! Они существовали параллельно и это было интересно наблюдать!
Приверженцы старой итальянской школы- пешки не ставили ни во что, они были топочным материалом партии, не более. Пешки мешали фигурам и их было надобно жертвовать для расчистки магистралей...
Ну а в теории Филидора именно пешкам была отнесена решающая роль, по их расположению он определял проиграна или выиграна партия. И разумеется пешки "дарить" было нельзя... Его дословное абсолютизированная концепция:
"Пешки - душа партии. От их правильного или плохого расположения зависит успех атаки или защиты; искусство игры ими решает участь партии".
В это время в мире было не так много шахматистов, которые пытались брать исключительно лучшее от обеих течений. Вот именно таким аналитическим и вдумчивым игроком был Александр Дмитриевич.
Сейчас что бы стать сильнейшим на планете, нет другого пути, как стать универсальным шахматистом, который в равной мере способен признать необходимость и уместность чисто позиционных методов борьбы, и в этой же партии утопить соперника в тактических хитросплетениях.
Пример такого игрока в начале 19 веке- пожалуй только Петров. Позднее возник Морфи.
В чём был несогласен конкретно Петров с Филидором:
1. «Итак, мы не можем согласиться с мнением Филидора о том, что кто имеет ход, тот необходимо должен выиграть. Дабы опровергнуть сие, мы постараемся доказать теми же самыми играми, которые он приводит во уверение предположению своему, что первоначальная выступка не есть еще решительное преимущество к выигрышу, что даже тот, кто не имеет первого хода, может выиграть, если начинающий хотя однажды неправильно ступит, и что во всяком случае — когда с обеих сторон ходы будут правильны — игра должна быть ничья».
Именно для доказательства этого мастер привел в книге партии французского шахматиста и подверг их тщательному разбору. Петров в каждой партии нашел ошибки той стороны, которая потерпела поражение. При этом он доказал, что, избрав другое продолжение, проигравшая сторона могла добиться подчас противоположного результата, по сравнению с тем, который Филидор объявил закономерным. Для обоснования этого вывода Петрову приходилось нередко прибегать к длинным комментариям. Достаточно сказать, что его замечания к первой из партий занимают в книге девять страниц печатного текста, столько же, сколько заняла сама партия Филидора с его комментариями.
Аналитический метод был применен мастером вполне сознательно. Еще во второй части Петров советовал шахматисту искать ходы не только на основании общих рассуждений, как это делал Филидор, но и исходя из конкретной обстановки, то есть сначала необходимо изучить положение обеих сторон, а потом конкретно рассмотреть возможные варианты. Верным ходом, указывает Петров, можно назвать лишь такой, который основан на правилах, хорошо рассчитан и в надлежащее время сделан.
2. С вопросом о роли выступки была тесно связана и другая проблема — проблема защиты в шахматной партии. Как для представителей итальянской школы, так и для Филидора было характерно высокое мастерство ведения атаки. Гораздо слабее проводили они защиту. Русский мастер писал о Филидоре, что он «вообще обращает более внимания на атаку, нежели на оборону».
Естественно поэтому, что основной упрек, который Петров бросил автору «Анализа шахматной игры»,— слабость защиты черных. Только благодаря этому Филидору удается обосновать свою идею о преимуществе выступки. «...чтобы сделать наставления сии полнее,— пишет Петров,— ему следовало бы показать, каким образом надлежит препятствовать утверждению пешек в центре, которое сделалось возможным только потому, что черный защищался неправильно».
Петров выдвигает тезис: искусство шахматиста определяется не только решительностью атаки, но и мастерством защиты. Он советует шахматисту защищаться упорно, не бросать игры, пока не исчерпаны все защитительные ресурсы.
Оказывается, в филидоровских партиях одна из сторон терпела поражение не от случайного просчета в варианте, а в первую очередь из-за слабой защиты.
3. Петров не был согласен с Филидором и в его отрицательной оценке хода 2. Kf3 (после 1. е4 е5), который, по мнению французского шахматиста (высказанному в первом издании «Анализа шахматной игры»), был плохим, ибо он загораживал ход пешке «Ь и тем мешал атаке. Выступление Петрова в защиту хода 2. Kf3 имело важные последствия для развития шахматного искусства в России. Оно привело уже в ближайшее время к широкому распространению среди шахматистов открытых начал.
4. Аналогична роль Петрова в популяризации гамбитных начал в России. Дело в том, что на рубеже XVIII и XIX веков вопрос: играть или не играть гамбит? — волновал многих шахматистов. Филидор отвечал на него отрицательно: гамбит не может принести выгод стороне, жертвующей пешку или фигуру, и потому играть его не рекомендуется.
По-иному ответил на этот вопрос Петров. Отрицая неизбежность поражения того, кто начинал партию гамбитом, он защищал исключительное многообразие и красоту гамбитной игры. О королевском гамбите мастер, например, писал: «Он хорош потому, что игра идет гораздо скорее; необыкновенность ходов производит разнообразие в оной; атаки бывают самые жаркие; пожертвования, часто изумляющие противника, принужденного защищаться с большой осторожностью, а особливо в первоначальные ходы».
Анализируя различные варианты защиты в этом начале, Петров делал замечания, показывающие, что уже в то время он понимал необходимость таких общепринятых ныне принципов открытой игры, как быстрое развитие фигур, овладение центром и открытыми линиями. Вот советы, которые дает Петров черным, чтобы оказать сопротивление противнику в одной из приведенных в книге позиций: играющий «должен стараться как можно скорее вывесть офицеров на стороне ферзя, рокировать и ладьями занять открытую королевскую линию. Тогда будет иметь весьма много выгодных нападений».
О роли темпа для мобилизации сил Петров высказал также ряд оригинальных мыслей. Целую главу своего учебника посвятил он значению выигрыша темпа — «О времени в особенности». В ней показано, как нужно использовать потерю противником темпа для быстрого развития фигур и атаки. «Выигрышем времени,— замечает Петров,— можно привести оборонительную игру в наступательную». Учение о темпе стало впоследствии одним из краеугольных камней позиционной игры.
____________________________
Ну и самые интересные моменты по книге, но основании которых можно точно утверждать, что именно Петров заложил основу русского стиля игры, а позднее советской шахматной школы. Совершенно точно опыт игроки передавали из поколение в поколение, разумеется опираясь на качественный фундамент прошлых поколений и пополняя его своим опытом.
"В разделе о миттельшпиле.
Петров обращает внимание читателя на укрепление центра, маневрирование, составление плана игры и, что очень важно, на гармоничное взаимодействие фигур. Попутно он касается таких проблем, как сдвоенные и изолированные пешки, размены фигур, жертвы, отвлекающие «внимание от истинного пункта атаки», вторжение коня в неприятельский лагерь, где он, подкрепленный своими пешками, «может много способствовать выигрышу».
Петров был сторонником активной, наступательной игры. Поэтому в книге мастер дал обстоятельную разработку основ атаки. Интересно, что он, развивая идеи Филидора, советовал шахматисту тщательно подготавливать атаку, которая, по его мнению, состоит в достижении необходимого взаимодействия наступающих фигур, учета наиболее уязвимых мест в позиции противника. Он писал: «Когда офицеры подкреплены друг другом, когда с неприятельской стороны нет наступательных действий, тотчас надобно напасть на слабый пункт и атаковать решительно; но, приступая к атаке, надобно прежде удостовериться в силе своей и неприкосновенности собственной своей позиции».
Во время игры шахматисту, подчеркивал Петров, необходимо постоянно стремиться понять замыслы противника. Этот совет несколько раз встречается на страницах книги и относится не только к атакующей стороне, но и особенно к обороняющейся, которую мастер призывает «не терять присутствия духа, хладнокровно встречать опасность и стараться оную отвратить». Среди рекомендаций защищающейся стороне автором особо выделяется роль пешек, прикрывающих короля. «Не должно даже и трогать их с места без крайней необходимости», — наставляет Петров. Полвека спустя это положение было подробно обосновано В.Стейницем в его теории позиционной борьбы.
Наконец, значительное место в книге уделено вопросам эндшпиля, разыгрывание которого Петров считал не менее важным, чем проведение начала и середины партии. «Уметь сыграть конец значит уметь играть», — утверждал мастер. В пятой части книги он привел 40 примеров эндшпиля. Особое внимание читателя автор обращает на труднейшие концы — ладья и слои против ладьи, матование слоном и конем одинокого короли и другие.
Особая ценность учебника состоит в том, что теория излагается в нем в тесной связи с шахматной практикой. Приведя в книге партии и примечания к ним, концовки и задачи, Петров требует от читателя внимательного их изучения. Однако для совершенствования недостаточно одного усвоения теории игры, необходимо чаще встречаться за доской с хорошими шахматистами. Только таким путем можно приобрести навык к игре, то есть «точность ходов, скорое соображение и верность в расчете».
Мастеру удалось выполнить задачу, которую он перед собой поставил: представить теорию игры в систематическом виде. Поэтому книга имеет не только теоретическое, но и педагогическое значение. «Шахматная игра,— писал мастер,— по великим соображениям и расчетам, которых она требует, может по всей справедливости назваться ученою, глубокомысленною и отменно привлекательною».
В книге Петров напоминает читателю рассуждение Б. Франклина о том, что эта игра оказывает большое влияние на
формирование нравственных качеств, что она заставляет находить выход из трудных положений, способствует развитиюцелеустремленности.
Книга Петрова, естественно, не лишена недостатков, обусловленных и временем ее создания, и состоянием шахматной теории и практики. Отдельные сложные вопросы подчас решаются в ней формально. Встречаются противоречивые утверждения, объясняемые скорее всего разными периодами написания частей книги.
Но все эти недочеты не могут заслонить общей значимости учебника, который по широте поднятых вопросов, глубине анализов, занимательности и доступности был в то время одним из лучших шахматных руководств. Произведение Петрова стало настольной книгой для нескольких поколений русских шахматистов. Оно вызвало интерес и за рубежом. Журнал «Паламед» через 14 лет после выхода книги писал о ее авторе: «Он опубликовал трактат о шахматной игре, который высоко ценится».
Journal information