Сегодня очередь рассказа об старом русском мастере, чей подход к игре мне особенно симпатичен.
Илья Степанович Шумов.
В 50 - 60-х годах 19 века – этот игрок был третьим в России, после Петрова и Сергея Урусова. И после ухода из шахмат Дмитрия Урусова стал первым шахматистом Петербурга. В шахматы научился играть довольно поздно, НО! Как часто бывает с шахматами, зато сразу, быстро и качественно ! :))
Сначала его шахматами увлёк И.Ф.Крузернштерн. Знаменитый мореплаватель в 1827 году возглавил Морской кадетский корпус. А именно туда определил его отец.
Позднее уже став мичманом, а в 1841 году и лейтенантом, он как и многие увлечённые шахматисты стал перед не приятным выбором. Или море или шахматы…. Победили шахматы.
В 1847 году, он уволился с военной службы «для определения к статским делам». Он был зачислен на службу в кораблестроительный департамент Морского министерства.
С этого момента в Петербурге шахматисты стали охотно собираться на квартире именно Ильи Степановича Шумова.
"…Здесь устраивались турниры, матчи, консультационные партии, обсуждались шахматные события в стране и за рубежом.
"Ныне у меня по субботам,— писал Шумов 14 декабря 1850 года Киреевскому,— бывают шахматные собрания, вчера играли на трех столах и еще оставались резервы, недоставало только Вас да Кронеберга, о чем мы искренне сожалели».
На этих собраниях бывали Яниш, Петров. Особенно часто Шумов встречался за шахматной доской с Янишем. И Карл Андреевич был доволен: партии с Шумовым, далеко не безошибочные, но зато острокомбинационные, напоминали ему партии старинных итальянских классиков.
Первое время перевес был на стороне Яниша. Но его ученик с каждой новой встречей оказывал все более упорное сопротивление, а вскоре стал уже побеждать.
Современники с интересом отнеслись к появлению нового шахматного таланта. На страницах европейских шахматных журналов — «Ля Режанс», «Чесс плейере кроникл», «Шахцай-тунг» — стали все чаще появляться партии Шумова с Янишем. Немецкий журнал писал в 1850 году: «Шумов, еще несколько лет назад известный как ученик нашего гениального друга, сейчас уже начинает оспаривать у него пальму первенства».
Надо сказать, что всё таки в то время в шахматном мире ещё господстовал стиль старых итальянских мастеров. Если брать сильных шахматистов в каждой стране:
Андерсен в Германии, Дюбуа в Италии, Блэкберн в Англии и Шумов в России явились блестящими выразителями шахматного романтизма.
Шумов был художником шахмат. Он тонко чувствовал красоту шахматных комбинаций и осуществлял их с необычной легкостью и изяществом. Вот почему мастер не ограничивался шахматной практикой и уделял много времени композиции. Обращают на себя внимание прежде всего многочисленные изобразительные задачи Шумова, где фантазия его была поистине неистощимой.
Кроме того, Илья Шумов обладал очень редким и специфическим стилем игры. Он не только хорошо атаковал, но и изумительно цепко и активно оборонялся!!!
И это было очень редкое качество ( и сегодня тоже) … шахматисты попадая в сложное положение, требующее защиты- зачастую играют ниже своего уровня. Они грустят, тушуются… Но это не про Шумова!
В известной мере, не будь этого качества (классная игра в защите)- Шумов бы не стал ведущим игроком. Дело в том, что он очень плохо играл дебют. Не изучал теорию и стремился поскорее проскочить в миттельшпиль, где превращался в бога.
Очень уж часто ему приходилось играть сначала от обороны, ввиду плохого разыгрывания начал.
«Этот недостаток Шумова отметил редактор «Шахматного листка».
Сравнивая Шумова с С. Урусовым, Михайлов писал в 1859 году:
«Иной характер представляет игра Шумова. Вполне, и не даром, полагаясь на тонкость своего соображения и врожденный талант к игре, он мало изучал ее теорию; пробежал когда-то знаменитый «Analyse Nouvelle» Яниша, да тем, кажется, и ограничился.
Поэтому понятно, что в дебютах и окончаниях, в которых самый тон¬кий ум нуждается в помощи науки, Шумов не может равняться с могучим своим соперником, но зато в том периоде партии, который называется серединой, он не только не уступает князю Урусову, но, может быть, даже превосходит его.
Чем труднее положение, чем сложнее комбинации, тем лучше играет Шумов.
Почти всякий игрок, сделав однажды ошибку, непременно тут же впадает в другую, третью и вообще начинает играть хуже обыкновенного; напротив того, Шумов никогда не обнаруживает своего таланта с большим блеском, как после сделанной в дебюте ошибки; опасность не деморализует, но вдохновляет его».
Из моих наблюдений, именно так играл и играет Виктор Львович Корчной. Не то что бы он плохо знает дебют, или любит защиту больше атаки. Нет! Но он играет определённо с вызовом. Готов предоставить на первых порах инициативу, в руки сопернику, зажечь его и пытаться победить его, когда он в азарте решается «сжечь все мосты».
Когда то я пробывал угадывать в международном турнире ходы гроссмейстеров. Это удавалось и часто. Самым непредсказуемым был Корчной! Он играл в стиле «подпущу поближе» :-)) А играть таким образом наверно целенаправленно никто не учит. Это личное и редкое кредо.
Так что Виктор Львович в известной мере последователь Ильи Степановича Шумова.
Для иллюстрации не стандартного и интересного стиля игры Шумова, размещу партию, в которой сдаться пришлось самому Петрову!
Шумов – Петров (Петербург, 1962)
1. e2 –e4 e7 –e5
2.Kg1 –f3 Kb8-c6
3.Cf1 –b5 a7-a6
4.Cb5-a4 Kg8-f6
5. d2 -d4 Kf6 :e4
Приводит к трудной игре для черных, тогда как после 5. . . e:d4 6. 0—0 Се7! 7. Лfe1 Ь5 они не испытывают больших затруднений.
6. d4 : е5
К преимуществу вело 6. Фе2, и если 6… f5 (6... d5 7. К : е5!), то 7. d5 КЬ8 8. К : е5 Фf6 9. Kd3 с благоприятными перспективами. После хода в партии черные могут не жалеть о своей оплошности на предыдущем ходу.
6. ... d7—d5
7. 0—0 Cf8—с5
8. Са4—ЬЗ Сс8—е6
9. с2—сЗ 0—0
10. Cc1— еЗ
Оригинально! Шумов хочет ценой ухудшения своей пешечной конфигурации освободить¬ся от весьма неприятного давления на пункт f2 и одновременно открыть ладье линию для атаки на королевском фланге.
10. ... Сс5 : еЗ
11. f2 : еЗ Кс6—е7
12. Кb1—d2 Ке4 : d2
13. Фd1 : d2 с7—с6
14. СbЗ—с2 Ке7—g6
15. Фd2—d4 Ла8—с8
16. Лf1 — f2 с6—с5
17. Фd4—d3 Фd8—е7
18. Ла1—f1 Лс8—d8
На это поле лучше было поставить другую ладью. Тогда бы черные имели возможность отступить конем на f8 и одновременно угрожать пешечным прорывом в центре: d5—d4.
19. h2—h4
Шумову опасно давать шансы на атаку: он проводит ее всегда вдохновенно и изобретательно.
19. ... Се6 —g4
20. Kf3—g5 f7—f5
21. e5 : f6 g7 : f6
Не лучшая реакция ветерана. Увереннее было 21… Л:f6 Не опасаясь 22.K:h7 из-за 22… Л:f2 23.Л:f2 Ke5! С достаточно хорошей отцентрованой позицией у чёрных.
22. Kg5:h7 f6—f5
23. Kh7 : f8 Фе7 : f8
24. Лf2 : f5!
Завершающий удар!
24. ... Cg4 : f5
25. Лf1 : f5 Фf8—e7
26. Лf5—g5 Лd8—d6
27. Лg5 : g6+ Лd6 : g6
28. ФdЗ : g6+.
Черные сдались.
Шумов любил шахматы немного по особенному. Ни как Петров, пытающийся в них разобраться и взять рассудком, ни как Урусовы – через дебют и «что бы всё было правильно и сильно», он любил эстетическую сторону шахмат и к ней очень стремился в игре.
Уважаю таких ценителей шахмат ОЧЕНЬ! Они не становятся чемпионами (нужны специальные спортивные качества, и уметь иногда наступать на горло собственной песне), но очень украшают своим присутствием игру.
Вот его общее высказывание о шахматах (можно сказать кредо):
«Шахматная игра почти не игра. По крайней мере она так резко отличается от всех прочих игр, что не может быть причислена в строгом смысле к их категории. Это что-то среднее между игрою и искусством. Случай из нее исключен, дело решается чисто соображением. Партия шахмат есть строго логический диспут, доведенный до положительного результата. В ней много сходства с военным искусством: требуется уменье двигать массами разнородных сил, выигрывать время, пользоваться ошибками неприятеля, заменять малочисленность выгодою позиции. В ней, как в битве, есть минуты вдохновения, внезапно решающие участь сражения, дающие ему неожиданный оборот. У нее есть, наконец, своя литература и журналистика, свои Наполеоны и Суворовы».
Journal information