Добрый вечер.
Сегодня хотел бы рассказать о шахматных тренерах. И это будет рассказ сугубо на основе своих наблюдений.
Тренеров видел всяких. Рыжих, лысых, с усами, просто зверюг, старших братьев... Встречались и такие, чьё место прибывание было не на своём месте что ли.
Когда ученик играет слабовато, очень чувствуется интересен ты тренеру или безразличен. Лучшие педагоги всё-таки находили время и внимание для всех. Худшие- откровенно могли намекать, "шёл бы ты в другое место".
Этап "без разрядник -2 разряд"
Очень важно, что бы ученик не потерял той заинтересованности в игре, с которой он пришёл. Тренер с каждым занятием пополняет копилку впечатлений, расширяет источники шахматной радости.
А ещё хороший тренер умеет манипулировать каждым ребёнком, развивая в нём необходимые для побед качества. Настойчивость, самоуважение, самокритичность, спортивный характер.
На этом этапе наверно это всё, что может сделать тренер хорошего.
_______________
Примерно с 1 разряда, на передний план выходят профессиональные навыки тренера. Его личный игровой опыт, качество и актуальность занятий. Умение тренера понять индивидуальные проблемы каждого ученика.
Расставленные вовремя приоритеты в тренировках, подбор качественных книг и заданий, работа над анализом партий- это всё очень важно на этапе 1 разряд- выполнение нормы КМС. Качественные треера умеют даже по почерку на бланке и хронометражу понять, что не так с учеником :-)). Не говоря уж, про умение систематизировать ошибки ученика.
В этот период (моя глубокая убеждённость) тренер обязан быть жёстким, и уметь создать стресс ученику. Иначе на этапе 1 разряд- слабый КМС можно так и остановиться.
Да иногда обидные слова, иногда повышенный тон. Нескрываемое огорчение тренера учеником, как собой- это в разы лучше, чем стабильно ровные занятия. Я знал тренеров которые вскипали при любом случаи (что не хорошо), знал таких кто не повышал голоса ни при каких обстоятельствах, но умные глаза... по ним всё читалось. И от этого было наверно даже больше не по себе.
________________
Когда ученик становится КМС. Когда появляются соревнования на выезде, есть отложенные партии, когда уже бывает важно готовиться к сопернику. Здесь тренер уже наверно меньше давит криком, больше учит ученика уже брать на себя ответственность, уже выступает преимущественно в роли консультанта, а не учителя.
Да они по прежнему смотрят партии, по прежнему на уроках идёт диалог. Но львинную долю работы теперь ученик способен проводить самостоятельно дома.
На этом этапе тренер может быть хорошим спарринг партнёром (хорошим, потому что очень хорошо знает ученика и играет по его личным слабостям). Активно включается в работу ПК.
Но есть ещё два момента, который на этом этапе отличает хорошего тренера от "так себе":
1) Тренер может организовать тренировочный матч с противником существенно более высокого уровня из числа своих знакомых.
2) Во время действительно ответственного соревнования (наример отбор на всероссийские соревнования или выше) тренер в зале со своим учеником. При этом он там не только для "моральной поддержки", но и делает большую вспомогательную работу. Пока идёт тур, он пристально наблюдает за игрой возможных соперников ученика. От опытного взгляда ну никак не укроются недостатки и сильные стороны практически любого шахматиста до уровня мастера.
"Этот стремится к спокойной игре", "с этим лучше всего переходить в эндшпиль- он там не прёт", "этот плохо меняется, не чувствует слонов"- такие выводы лишь самые общие! А по хорошему по каждому из соперников у тренера может к туру третьему уже сложится хорошее досье!
Такая информация- она очень даже полезна игроку. На уровне КМС, уже можно научиться играть гибко с учётом специфики партнёра. Если шахматист поехал на соревнования один - трудно совмещать и собственную игру и ещё хорошо следить за соперниками. А тренер эту инфу выкладывает как на блюдечке!
_____________________
Что дальше? Ситуация когда ученик становится сильнее учителя это обычное и закономерное дело.
Тут два пути и оба нормальные:
1) Тренер отходит от ученика, передаёт его другому тренеру с высокой квалификацией, с дополнительным багажом опыта, с более качественным и перспективным для современных шахмат мировозрением.
ИМХО- это более правильно, чем второе.
2) Тренер может и дальше содействовать ученику, на правах старшего товарища, человека с которым хорошо психологически, кому можно выговориться. Треер здесь - полезный криический взгляд со стороны, которому невозможно не доверять! И это не мало. Мы все подспудно себя жалеем, а тренер он как врач... при случаи достанет и скальпель.
Ситуация ученик гроссмейстер- тренер мастер- очень распространена в шахматах. Психологический комфорт и личные качества тренера с которым прожил бок о бок много лет- это не совсем лишь привычка.
Ниже воспоминания гроссмейстера Евгения Свешникова о своём тренере Леониде Ароновиче Гратволе. Он был всего лишь КМС (правда сильный), но как тренер был очень мудр и надёжен. На чемпионат СССР 1973 года Свешников поехал именно с ним.
Гратвол помогал ему выходить на партии против элиты мировых шахмат Спасский, Петросян, Керес, Таль, Геллер, Карпов, Полугаевский... тот турнир был одним из самых сильных по составу.
_______Начало фрагмента_________
"Подготовку к первой в своей жизни Высшей лиге я начал загодя. Вначале провел большой сбор с моим тренером Леонидом Ароновичем Гратволом в Челябинской области на красивейшем озере Кисегач. Домик у нас был безо всяких удобств, довольно холодный, телевизор только на соседней турбазе, и я ходил туда по вечерам смотреть "Семнадцать мгновений весны". По утрам бегал, купался в озере, а в холодные дни Гратвол заставлял меня перед обедом выпить рюмку водки - чтобы согреться. Шахматами мы занимались по 8-10 часов каждый день, изучали "Информаторы" и дебютные монографии, анализировали. Я готовил в основном черный цвет. На 1.е4 у меня все было более-менее в порядке, я уже играл свою сицилианку и не особенно за нее опасался, но на 1.d4 я не знал ничего, у меня полностью отсутствовал репертуар на 1.d4 и 1.Nf3. Так вот, за месяц я себе сам поставил дебютный репертуар на закрытые схемы, который до сих пор служит мне верой и правдой. А держится он, по большому счету, на одной дебютной идее: в подходящий момент сыграть d5xc4 и удерживать гамбитную пешку.
Гратвол был моим секундантом и в Москве. Нам обоим оплатил поездку челябинский спорткомитет. Леонид Аронович - историк по образованию, сильный кандидат в мастера, несколько раз был чемпионом Челябинской области, один из первых тренеров Карпова. Помню, в 1967 году в сборной России среди школьников на 1-й доске играл Тимощенко, на 2-й Карпов и я на 3-й - три ученика Гратвола. Мы тогда выиграли союзную Спартакиаду школьников, и Леониду Ароновичу присвоили звание заслуженного тренера России. Практически все гроссмейстеры, выросшие в нашей области, прошли его школу. Гратвол не обладал какими-то особенными теоретическими знаниями, но он прекрасно понимал шахматы. Никому он не навязывал своего мнения, а только помогал развиваться. И, конечно, своим ученикам он привил любовь к шахматам. Для меня он в большей степени был учителем по жизни, моим старшим товарищем, нежели тренером в шахматах.
Для меня главная опасность таких продолжительных турниров, как чемпионаты СССР, заключалась в том, что я не выдерживал длительного напряжения. Конечно, нужен был человек, с кем можно общаться, кто подбодрит в трудную минуту. Например, предстоит партия с Кересом или Спасским, а он напутствует: "Ничего, тебе это не страшно!" Мы с Леонидом Ароновичем гуляли, вместе ходили обедать, но специальной подготовки "под соперника" не было, дебютный репертуар готовили заранее, на сборе. Когда несколько лет спустя мои теоретические тетрадки увидел Карпов, он удивился и сказал: "Как хорошо ты поработал!" А ведь все мои сборы той поры можно по пальцам пересчитать, тогда как Анатолий Евгеньевич на этой работе всю жизнь".
___________конец фрагмента______________
Journal information