"Человек воспринимает критикующего, как врага, хотя это друг, помогающий приблизится к истине"
В. Стейниц
О том, насколько порою сложно быть честным и прямым в шахматах- сегодняшняя историческая запись.
Своим «особым подходом» к игре Стейниц вызывал огромное раздражение у некоторых коллег мастеров.
Объяснение этому было простое:
Ладно бы ты милый человек играл, как думал, не выходя за рамки своих личных партий. Чудик, и чудик, пусть так. 64 клетки вытерпят любые эксперименты индивидуума . Но ведь он взялся всех учить, при этом преимущественно на чужих партиях в «Филд»!
Критику никто не любит. Да.
Человек мог (и не без успеха) играть 40 лет в шахматы. Также как играли его отец и дед, и вдруг появляется какой-то "Луи с горы" и объясняет всему миру, что играющие совершенно далеки от сути игры и делают всё не так!
Разумеется, в комментировании Стейница никогда не было оскорблений или понижения достоинства играющих. Ничего личного, только шахматы и поиск истины. Но все кому не 10 или 15 лет знают, какая бывает реакция на критику.
Стейница пробовали «поставить на место» за доской. Но это редко когда получалось.
Ему пробовали делать замечания, предлагали разбирать исключительно свои партии, оставив своё творчество неподлежащим комментированию.
С ним спорили… но Стейниц был настойчивым и принципиальным спорщиком. Обсуждение могло в его присутствии длится часами!
В не очень дорожелательных условиях чисто шахматный спор бывало скатывался на личности…
Постепенно некоторые игроки отступили от Вильгельма. А некоторые даже стали смотреть на его партии и публикации в журнале с интересом. Но нашлись и такие, кто воспринял Стейница как личного врага, подбивая остальных объявить ему молчаливый бойкот и не подавать руки.
Отношение к игре Стейница у этой категории шахматистов было очень предвзятое- отдельные его неудачные партии – они поднимали на щит и через прессу показывали их, как «истину по теории накопления мелких преимуществ». А вот победы Вильгельма в матчах или в отдельных партиях было нормальным объяснить чем угодно (везение, плохой климат страны проведения матча, соперник был «просто не в форме»), но не доказательной базой.
Надо сказать, что работа Стейница над своей теорией была насыщена экспериментами. Иногда с откровенно не однозначными его выводами.
Некоторое упрямство в отношении «самодостаточности своего короля», а также «нужно стремится до последнего отказываться от пешечных продвижений» - было действительно не для всех случаев, а значит очень сильно смахивало на догму. Стейниц из-за упрямсва (настойчивости) регулярно получал плохие позиции в сомнительных вариантах, и терпел поражения. Эти эпизодические неудачи были убедительны для всего мира, но не для него самого!
Над его упрямством в отстаивании сомнительных вариантов в гамбите Эванса или в Защите двух коней- откровенно смеялись в прессе.
Даже Зигберт Тарраш, который был пожалуй самым харизматичным последователем теории Стейница, не остался в стороне и опубликовал известную статью о «современной партии в понимании Вильгельма Стейница».
Критическая статья была на основе придуманной партии, где и белые и чёрные играли лишь конями… ибо по мнению «отца современной партии» любое движение пешки вызывает ослабление позиции, и необходимо ждать, что бы первым нарушил равновесие в позиции именно противник! :-)))
Тарраш был остроумным человеком, и его статья имела большой успех. Наверняка и Стейниц понимал справедливость этого сарказма. Но он шёл в своих экспериментах до конца, до совершеннейшего исчерпания вопроса.
Много раз он проигрывал вот такие например позиции, уверенно шёл на них , как на якобы выгодные для чёрных:
Чигорин -Стейниц
Вот так комментировал это однозначно тяжёлое положение чёрных сам Стейниц:
«Мой противник уверен в пользе надвигания пешек или даже пожертвования одной или нескольких с целью поставить чёрных в затруднения на королевском фланге или запереть их фигуры. Я же утверждаю, что король есть самая сильная фигура, которая может сама себя защитить, и что Чигорину при его методе ведения атаки придётся ввести в дело тяжёлые фигуры, стесняя ими легкие. Я полагаю также, что мои лёгкие фигуры будут успешно развиты, а далеко продвинутые пешки Чигорина станут объектом моей будущей контратаки».
Эта партия, как и следующая игралась в знаменитом матче по телеграфу с 11 октября 1890г по 16 апреля 1891г. Противники специально договорились играть два самых полемических своих дебюта, в которых каждый считал себя правым! К матчу к слову было приковано внимание всего мира… Чигорин в нём бил в самые болевые точки ещё не до конца сформированной теории Стейница.
Уже на следующем ходу Михаил Иванович делает ход огромной силы, который в комментариях оценил и сам Стейниц. Но… он был слишком упрям что бы так просто поставить крест на своих убеждениях. Вот его характерный комментарий после 14.d6!! (Cм. диаграмму №2)
«Русский мастер сделал ход 14.d6, и я вижу, что этот ход считают для меня смертельным ударом. Но в практической партии я согласился бы сыграть этот вариант против кого угодно…»
В ближайшем будущем рассказывая о творчестве Чигорина, я очень обстоятельно расскажу чем закончилась эта замечательная партия. Чигорин был великолепен!
А вот диаграмма из их принципиальной второй телеграфной партии:
Стейниц - Чигорин
В этом позиции игравший белыми Стейниц выполнил ход в правильноси которого был уверен на все 100% (См. диаграмму №4)
13.Kh3-g1………… И вот что отметил в комментариях:
«У меня шесть пешек на первоначальных местах, что согласно моей теории представляет большое преимущество, особенно для эндшпиля, когда весьма важно иметь право двинуть пешку по своему усмотрению на один или два шага. Кроме того, ни одна из моих фигур ещё долго не сможет быть атакована пешками противника. Единственная возможность атаки для Чигорина – надвигание пешки “f” до f3, но этот пункт теперь хорошо защищён».
Разумеется то, как относился к некоторым шахматным проблемам Стейниц сегодня вызывает улыбку у гроссмейстеров. Но если рассматривать его теорию в комплексе, то в ней действительно были названы основные положения шахматной стратегии.
Ехидно посмеивались и «враги-современники» Стейница. Однако несмотря ни на что Стейниц побеждал гораздо чаще, чем проигрывал. Бил за доской он в том числе и самых одиозных оппонентов. У некоторых из них попросту сдавали нервы.
Известно по меньшей мере о двух стычках между Стейницем и Блэкберном. Которого он к слову в 1876 году обыграл 7-0.
Так на турнире в 1867 году в Лондоне между шахматистам возник острый спор во время разбора партии. Блэкберн плохо держал себя в руках, ударил Стейница кулаком в глаз, на что Стейниц плюнул ему в лицо.
Фото Джозефа Блэкберна
Вот как описывает этот, а также последовавший после этого конфликт спустя 11 лет сам Стейниц в ноябре 1889 года в «Международном шахматном журнале»:
«… в первый раз в споре между нами в 1867 году, он ударил меня кулаком в глаз. И хотя он был очень могучим человеком, примерно вдвое выше меня, и мог бы попросту убить меня ещё несколькими такими ударами, могу с гордостью сказать, что смело плюнул ему при всех в лицо.
А во втором случаи через 11 лет, мы в Париже занимали в одном отеле разные номера. Я уже разделся и лёг спать, когда он пьяный ворвался ко мне с явным намерением конфликт. После нескольких слов он набросился на меня и нанёс не менее 10 сильных ударов. Мои рубашка и простынь были залиты кровью. Наконец я улучил момент и силой стукнул его по голосе оконной рамой. Наверно только потеря им сознания меня и спасли…
Насколько мне известно, «храбрец» Блэкберн никого не осмеливался бить человека равного ему по росту и комплекции. Такой случай напрашивался во время его путешествия в Австралию, когда при посадке в Сиднее он сам подвергся нападении. Там он предпочёл позвать на помощь полицию… »
Стейниц бывал жесток и смел в диалогах. Что правда, то правда. Его не особенно смущало то, какое воздействие на окружающих имеют его заявления относительно шахмат. Он не щадил эго своих противников, если требовалось называть чёрное в его понимании чёрным, а белое- белым.
При этом он был честен и в тех случаях, когда противники должны были быть отмечены. Он восхищался победами своих противников Цукерторта, Чигорина, Гунсберга, если они действительно были отличными.
Его вечный противник Михаил Чигорин был удостоен очень теплого и искреннего внимания и уважения со стороны Стейница. И это несмотря на острейшую конкуренцию их игровых платформ!
Так после досаднейшего поражения Чигорина в последней партии их второго матча, Стейниц честно признал:
«Остаётся фактом, что я не могу бороться с русским мастером также успешно как против других великих мастеров, включая Цукерторта».
Или вот его (совсем необязательная!) телеграмма лично Михаилу Чигорину по поводу его победного выступления на турнире в Будапеште (1896г):
«Мой дорогой друг и глубокоуважаемый коллега! Примите мои сердечнейшие поздравления по поводу Вашей славной победы в Будапеште. Почитатели нашего благородного искусства будут искренне рады тому, что победил именно представитель России, которая в последнее время сделала наибольший вклад в развитие шахмат, прежде всего благодаря Вашему гению и авторитету.
Разрешите заверить, что из всех известнейших шахматных маэстро я желаю наивысших успехов именно Вам!
С дружеским приветом, искренне Ваш В.Стейниц»
Так ли много мы видели в 20 веке подобного поведения шахматных королей???
Ко всему прочему добавлю, что написал эту телеграмму Стейниц во время собственного матча реванша против молодого чемпиона мира Эммануила Ласкера. После 4-х стартовых баранок, он нашёл время и настроение, что бы поздравить своего давнего противника с успехом!
Journal information